Банкротство – время, когда активов у компании уже нет и расплатиться по долгам сложно. Постойте, но раньше деньги были, куда всё делось? Недовольные кредиторы могут заподозрить криминальную схему и написать заявление. А ещё это способ надавить, чтобы добиться своего. Кого и по каким статьям преследуют в банкротстве, поделились юристы. А мы рассказываем истории гендиректора, виновного в преднамеренном банкротстве, и управляющего, которого подозревали в злоупотреблении полномочиями.

Кто находится в зоне уголовного риска в банкротстве?
– Те, кто управлял компанией-банкротом (юридические и фактические руководители). Это связано с попытками должника перед банкротством спасти максимум и продать всё за копейки, говорит партнёр юрфирмы Рустам Курмаев и партнеры Дмитрий Клеточкин.

Руководитель правового бюро Олевинский, Буюкян и партнеры Эдуард Олевинский: Но больше всех рискует руководитель должника, у которого в банкротстве или в преддверии банкротства нашли недоимку по налогам или другим обязательным платежам.

«Во всех случаях, с которыми мы сталкивались, размер доначислений был достаточным для уголовно-правовой квалификации, – продолжает Олевинский. – Часто возбуждались дела по ст. 199 или 199.1 УК (уклонение от уплаты налогов и иных сборов)».

– Управляющие. Они руководят процедурой банкротства. По словам Клеточкина, иногда они не могут удержаться от соблазна и дёшево продают вверенное имущество аффилированным лицам, похищают, нанимают дорогих консультантов и платят им за фактически не оказанные услуги.

– Кредиторы. Они привлекаются наиболее редко. Но они в зоне уголовного риска наряду с должниками, если вступают в сговор с заинтересованными лицами, в том числе управляющими, чтобы с помощью преступных действий получить выгоду. Например, получить долг вне очереди или уменьшить размер требований, говорит партнёр АБ Деловой фарватер Павел Ивченков.

Я работаю директором или учредителем компании-банкрота и вроде бы веду дела как обычно, ничего не краду. Уголовные риски всё ещё есть?
Да. Надо обратить внимание на любые значимые действия, решения, сделки с имуществом должника, которые были успешно оспорены в рамках дела о банкротстве, если это привело к ухудшению имущественного положения, предупреждает руководитель уголовной практики АК Бородин и партнеры Михаил Чечеткин: «В судебном акте говорится, какое нарушение было допущено и кто его совершил. Это как раз подтверждение противоправности с указанием на конкретное лицо и размер ущерба».

Тренд на спад: исследование по банкротствам компаний

Другой риск возникает, когда обнаружится, что активов нет, но нельзя подтвердить, на каком основании они выбыли, говорит Чечеткин.

Если руководитель должника не подал заявление о банкротстве при возникновении объективного банкротства (то есть в ситуации, когда руководителю должника ясно, что погасить все требования кредиторов уже невозможно), то это тоже могут квалифицировать как преступление (ст. 195–196 УК), говорит Олевинский. По его словам, для этого требуется доказать, что руководитель имел умысел причинить крупный ущерб кредиторам именно таким способом. «А это тяжело», – отмечает эксперт.

По словам Клеточкина, пристальное внимание привлекает реализация имущества.

Партнёр юрфирмы «Рустам Курмаев и партнеры» Дмитрий Клеточкин: Кредиторы всегда настаивают, что активы надо продавать максимально дорого. Но арбитражный управляющий должен продавать их быстро, что означает более низкую цену.

Казалось бы, что быстро и дорого продать практически нереально, рассуждает Клеточкин. Но кредиторы, по его словам, всегда стремятся найти в любой реализации имущества злой умысел и привлечь к ответственности. Почва для этого есть. Ведь если злоупотребление действительно есть, то его маскируют именно необходимостью продать имущество побыстрее, делится Клеточкин.

Зачем в банкротствах подают заявления о преступлениях? 
Рассказывает старший юрист РКТ Елена Сафонова. Заявление могут подать, чтобы:

  • узнать, кто совершил преступление (например, пропало имущество, а это выяснилось после инвентаризации);
  • получить доказательства для банкротного спора;

Старший юрист РКТ Елена Сафонова: В одном из арбитражных споров материалы, полученные в уголовном деле, помогли привлечь контролирующее лицо к субсидиарной ответственности на сумму свыше 12 млрд руб.*

  • помешать незаконным действиям (например, если бенефициар «приводит» в реестр подконтрольных кредиторов);
  • помешать работе (например, добиться проведения обыска или выемки);
  • противодействовать включению поддельных документов в арбитражное дело. Участник дела может подать заявление о фальсификации и принимать решение по итогам экспертизы.

Также уголовное дело может быть способом давления на:

  • бывшего руководителя, который не передаёт документы;
  • арбитражного управляющего (это существенный рычаг давления, ведь возбуждение дела – самостоятельное основание для прекращения полномочий);
  • арендаторов имущества должника (например, когда несколько лиц претендуют на пользование активами банкрота).

* – определение Арбитражного суда Воронежской области от 19 сентября 2019 года по делу № А14-9675/2013.

А легко ли кредиторам добиваться возбуждения дел?
Нет, потому что в возбуждении таких дел почти всегда отказывают, делится партнёр MGP Lawyers Денис Быканов. Полиция завалена ими. Быканов советует запастись терпением: «Это тернистый путь, который состоит из бесконечных обжалований решений об отказе в возбуждении уголовного дела, жалоб и так далее».

Партнёр MGP Lawyers Денис Быканов: Здесь заявителю нужен профессиональный адвокат, который облегчит работу следователя и подготовит доказательства: проведёт необходимые опросы свидетелей, организует экспертизы, запросит письменные доказательства.

Фактически у заявителя два пути, подытоживает эксперт: один путь непроцессуальный и неприемлемый с точки зрения закона, другой заключается де-факто в организации частного сыска.

Читать далее