В конце этого года Верховный суд разрешил привлекать к субсидиарной ответственности даже наследников должника. Эксперты утверждают, что такая позиция вносит серьезный вклад в развитие отечественного инвестиционного климата. Важное решение принял ВС и по внутрикорпоративным займам и установил особый «водораздел» между так называемыми кредитами от участников должника, предоставленными во исполнение плана выхода из банкротства, и деньгами, которые передавались без него.

Долги по наследству

В этом году Верховный суд допустил субсидиарную ответственность наследников в деле о несостоятельности «Амурского продукта» (№ А04-7886/2016). Такого решения добилась компания «РН-Востокнефтепродукт» – «дочка» «Роснефти». Она требовала взыскать 273,4 млн руб. долгов предприятия с контролирующих лиц: бывшего руководителя должника Степана Руденко и ООО «Машина» в полном объёме, с Виктории Стоюковой в пределах 60 млн руб., а также c наследников бывшего замгендиректора Михаила Шефера – в пределах наследственной массы.

«Субсидиарка» для наследника: юристы назвали её критерии

Требования объяснялись тем, что в 2015 году «Амурский продукт», занимавшийся хранением нефтепродуктов, не обеспечил их сохранность. Партия исчезла по вине Шефера, как рассказывали свидетели в суде первой инстанции. В отношении него возбудили уголовное дело по п. «б» ч. 4 ст. 158 УК  («Кража в особо крупном размере»). Но в ноябре 2015-го Шефер погиб в автокатастрофе. У него остались жена Наталья и сыновья Платон и Тимур. С них и хотел взыскать убытки «РН-Востокнефтепродукт».

Но суды привлекли к ответственности только Руденко. В остальной части они отклонили требования, в том числе отказались взыскивать убытки с наследников замгендиректора Шефера. Ведь субсидиарную ответственность перед кредитором за взыскание убытков нельзя рассматривать как деликтную (общую ответственность из причинения вреда). Она является дополнительной по смыслу ст. 399 ГК («Субсидиарная ответственность») и неразрывно связана с личностью контролирующего лица, а значит, «не передаётся» по наследству, решили суды. Ведь наказывают за «активные виновные действия», за которые не может отвечать иное лицо. АС Дальневосточного округа подтвердил правоту такого подхода.

«Субсидиарка» остаётся

Но с этим не согласилась экономколлегия. Она заключила, что долг из субсидиарной ответственности подчиняется такому же режиму, что и задолженность из других деликтных обязательств. Он не имеет неразрывной связи с личностью и переходит наследникам в общем порядке – в пределах наследственной массы, то есть с учётом имущества, указала тройка судей под председательством Екатерины Корнелюк. Иначе можно было бы передавать наследникам имущество, добытое незаконно за счёт кредиторов, под защитой иммунитета от притязаний, а это несправедливо, говорится в определении № 303-ЭС19-15056.

При этом не имеет значения, когда был подан иск о привлечении к субсидиарной ответственности (до или после смерти контролирующего лица). Даже если об этом долго ничего неизвестно на момент открытия наследства, то это не мешает его взыскать, ведь это риск, отметила экономколлегия. В то же время наследникам для судебной защиты может понадобиться объяснять причины управленческих решений наследодателя. Это сложная задача, учитывая, что он умер. На этот случай экономколлегия указала судам «оказывать содействие в получении доказательств».

Кроме того, по мнению ВС, нижестоящие инстанции ошибочно применили к спорным отношениям ст. 399 ГК, ведь там идёт речь о дополнительной ответственности. Но «субсидиарка» по закону о банкротстве является самостоятельной (основной) ответственностью контролирующего лица за нарушение обязанности действовать добросовестно и разумно по отношению к кредиторам.

Риски наследников

ВС впервые высказался по этому вопросу и занял сторону кредиторов. Наследники будут отвечать за ущерб, который наследодатель причинил кредиторам, даже если они не знали об этом на момент принятия наследства. Станислав Петров, руководитель практики банкротства Инфралекс , отмечает, что этот вывод в корне меняет представление об ответственности: «Теперь можно говорить об ответственности не контролирующего лица, а его имущественной массы». ВС пришел к выводу, что и наследники контролирующего лица должны отвечать за доведение должника до банкротства, а помощь по подбору доказательств в их защите будет оказывать суд, объясняет юрист.

Партнер MGP Lawyers Денис Быканов добавляет, что подобного рода акты, справедливо защищающие кредиторов, вызывают уважение и вносят серьезный вклад в развитие отечественного инвестиционного климата. А вот у партнера VEGAS LEX Александра Вязовика вызывает сомнение возможность наследников защитить свои права в подобных спорах, потому что ограничен доступ к информации, документам о хоздеятельности должника. В таких условиях опровержение многочисленных презумпций, сохраняющих свое действие в отношении наследников, контролировавших должника лиц, является затруднительным, констатирует эксперт.

Читать далее